Изобретен новый способ защиты от превышения власти.

Полагаю, большинству моих коллег приходилось сталкиваться с ситуацией, когда гражданин прибывает по вызову к следователю или оперативным работникам с адвокатом, однако правоохранители стараются под любыми предлогами участие адвоката в предстоящей беседе исключить.

В ход идут и обман, и уговоры, и угрозы, и ссылки на то, что на режимный объект, каковым является УБОП или ГУВД, может пройти только вызванный гражданин, а адвоката охрана не пропустит. В особо запущенных случаях, как правило, обусловленных заказным характером дела, оперативные работники просто силой «выдавливают» адвоката из кабинета. Это, конечно, совершенно противоправное превышение власти, однако доказать что-либо впоследствии невероятно сложно, поскольку гражданина, описанным образом лишившегося помощи адвоката, первым делом вынуждают написать объяснение, что никакой адвокат ему не нужен и отказ от помощи адвоката не связан с материальными затруднениями.

Конечно, рациональным в таких случаях является использование диктофона, посредством которого незаконные действия фиксируются и впоследствии могут быть оспорены. Однако зачастую последующее оспаривание действий следователя и оперативных работников уже не может устранить вред, причиненный опросом или допросом гражданина, внезапно оставшегося без адвоката. Да и последующее принятие судом законного решения о незаконности действий следователя не является безусловным и гарантированным.

Задумавшись о том, как избежать «разделения» адвоката с подзащитным, мы внезапно пришли к мысли, что с неприятелем можно бороться его же орудиями. В данном случае – наручниками.

Это, конечно, странно слышать в государстве, которое хочется считать правовым и демократическим. Однако, к сожалению, я не шучу. Зачастую я и мои коллеги, предполагая конфликтное развитие ситуации на месте следственного действия, кладем в портфель не только кодексы и чистую бумагу, но и наручники нестандартного образца (чтобы их нельзя было открыть обычным милицейским ключом).

Опыт показал, что, если при попытке милиционеров силой выставить адвоката из кабинета или просто не пропустить в здание вместе с доверителем, адвокат спокойно соединяется с подзащитным посредством наручников, правоохранители, как правило, утрачивают не только желание пообщаться с гражданином наедине, но и вообще интерес к этому гражданину.

Зачастую следователи и оперативники теряются при виде наручников. Так, 20 июня 2008 прошлого года мой коллега – адвокат Д.В. Душкин прибыл со свидетелем в следственное управление СК при прокуратуре РФ по Свердловской области. Поскольку следователи знали о процессуальной принципиальности указанного адвоката (правоохранители почему-то эту принципиальность называют скверным характером), они подготовились к следственному действию. Как только адвокат с доверителем вошли в кабинет, следователь объявил, что адвоката он сейчас допросит в качестве свидетеля, потом отведет и уже потом продолжит работу с собственно вызванным свидетелем. Душкин объяснил следователю, что допросить он его не сможет хотя бы по причине отсутствия соответствующего судебного решения.

Тогда следователь объявил, что он Душкина просто отводит без всякого допроса и требует, чтобы адвокат покинул кабинет. Адвокат отказался, следователь пригласил коллег, чтобы силой удалить адвоката из кабинета.

Безусловно, все эти действия были незаконными и впоследствии таковыми были признаны судом. Однако, исходя из того, что проблему лучше предупредить, чем впоследствии разрешать, Душкин просто достал наручники и пристегнулся к доверителю.

Следователь, пытавшийся провести допрос, подпрыгнул и побежал советоваться с руководством. В последующие 15 минут кабинет следователя посетило все Следственное управление Следственного комитета при прокуратуре РФ по Свердловской области. Старшие, младшие и простые советники юстиции кругами ходили вокруг адвоката и не знали, что с этим делать. В конце концов по совету старших товарищей следователь привел фотографа, зафиксировал происходящее и составил документ, озаглавленный «Акт о нарушении уголовного судопроизводства». К акту следователь приложил фототаблицу, за что мы уже выразили ему отдельную благодарность.

Впоследствии этот акт был приобщен к судебному материалу по жалобе адвоката. Суд признал отвод адвоката и дальнейшие действия следователя незаконными.

Однако следователь решил проявить упорство, достойное лучшего применения, и все-таки найти способ борьбы с креативным адвокатом. Поиск способа следователь поручил УБОПу. Когда свидетель был вызван для допроса в УБОП, ситуация с удалением адвоката из кабинета и последующим пристегиванием повторилась. Оперативные работники попытались наручники расстегнуть. Однако тут они и столкнулись с проблемой нестандартных наручников. Подходящего ключа в УБОПе не нашлось. Тогда стали искать ножовку. За поисками день прошел, допрос, естественно, не состоялся. Правда, к вечеру милиционеры наручники распилили.

Адвокат Душкин обратился в суд с иском о возмещении стоимости наручников.

Суд, естественно, очень не хотел рассматривать такой иск. Первоначально исковое заявление было оставлено без движения по причине того, что Душкин не приложил доказательства того, что распиленные наручники действительно ему принадлежали и стоили именно столько, сколько указано в исковом заявлении. Адвокату пришлось представить объяснение гражданина, продавшего наручники, и справку из магазина «Казанова», что подобные наручники стоят 550 рублей.

В конечном счете суд иск рассмотрел. Следствие представило поручение сотрудникам УБОПа о производстве следственных действий со свидетелем, в связи с чем суд пришел к выводу о том, что эти действия необходимо признавать незаконными в порядке ст. 125 УПК РФ. На прошлой неделе суд второй инстанции постановление районного суда отменил и вернул дело на новое рассмотрение, поскольку письменно следователь поручал УБОПовцам только разыскать свидетеля, а не распиливать наручники.

В скобках отметим, что, если бы адвокат сразу обратился в суд в уголовно-правовом порядке, никакого поручения следствие бы не представило, и суд пришел бы к противоположному выводу – о необходимости обжалования действий оперативных работников в порядке гражданского судопроизводства, поскольку эти работники не входят в круг лиц, определенный ч. 1 ст. 125 УПК РФ. К сожалению, максимальная волокита – неизбежный спутник всех обоснованных жалоб на действия правоохранительных органов. Мы вынуждены это обстоятельство учитывать и спокойно, последовательно преодолевать.

Таким образом, процесс взыскания пятисот рублей с управления по организованной преступности еще не завершен. Однако этот процесс, естественно, имеет лишь превентивно-воспитательное значение, поскольку цель – не допустить незаконный допрос свидетеля в отсутствие адвоката – была достигнута. Больше к нашему свидетелю никто ни с какими вопросами не обращался.

Последний нюанс. Когда следователи видят наручники, их первая реакция – это спецсредство, его применение незаконно! На самом деле, хотя наручники действительно являются спецсредством, их оборот ничем не ограничен, они находятся в свободной продаже.

Однажды следователь проводил незаконный обыск в нашей адвокатской конторе (незаконность уже установлена судом). К сожалению, в этот момент я находился в командировке и не мог присутствовать при этом процессуальном действии. Однако, когда коллеги позвонили мне и сообщили, что следователь изъял в моем кабинете пакет с наручниками, я был вынужден, попросив передать трубку следователю, разъяснить последнему его заблуждение. Следователь прервал обыск, засел за телефон и после консультаций с руководством и лицензионно-разрешительной системой, длившихся два часа, признал свою ошибку и наручники вернул. Правда, до конца не разобравшись в структуре адвокатских образований, вернул наручники не мне, а другому адвокату, который занимает соседний кабинет, является членом другой коллегии адвокатов и вообще не имеет ко мне никакого организационного отношения. Но это уже тема для другого разговора и другой жалобы в порядке ст. 125 УПК РФ.