Из письма : «Что делать, если мужчина «никак» не относится к моему ребенку? Он хочет жить со мной вместе, возможно, с нашими будущими детьми, но не с моим сыном. У него тоже сын от первого брака, взрослый мальчик. Его он обожает. Моего же ребенка он предлагает отправить к бабушке, обещает материально полностью обеспечить. Лишь бы не жил с нами. У меня не стоит выбор: или он или сын. Мне нужны оба. Я готова жить отдельно, но с ребенком и встречаться с любимым. Но я хочу семью! Как быть?..»
Еще во времена наших бабушек (да и мам, наверное) сам факт развода и повторного брака был случаем неординарным, особым. Семьи сохранялись любой ценой. Причем чаще за счет ангельского терпения женщины. Пусть пьет, пусть гуляет, но он — отец моих детей, какой–никакой, ведь родная для них кровь. А то, что дети от этого «отца» ничего кроме пьяных побоев не видели, во внимание не принималось. Как–то априори считалось, что родной отец все же лучше неродного. Хотя жизнь порой доказывает обратное. Но так или иначе в наши дни развод и создание новой семьи перестали быть чем–то из ряда вон выходящим. Обычная история: женщина развелась, потом снова вышла замуж. У ребенка появился отчим. И в новой семье возникают конфликты. Двое любят одну и ту же женщину, но один (отчим) готов строить отношения с теми, кого любит она, второй же (сын или дочь) не хочет идти ни на какие компромиссы. А бывает и наоборот.
«А мне по барабану!»
Помню, как радовалась за своих знакомых, у которых родился сын во втором браке. На вопрос, как складываются отношения со старшим сыном жены, гордый отец ответил: «А он мне по барабану». Это прозвучало не при жене, но все равно больно резануло. Другая моя знакомая сетовала, что все хорошо в новом браке: муж и любит, и заботится, и зарабатывает. Только сын ее ему как будто мешает. И поразительно, что она тут же находит оправдание этому факту: «Конечно, я понимаю, был бы родной, а так… Никитка ему напоминает о первом муже, и он ревнует». Они нашли выход из положения: мальчик основное время проводит у бабушки. А другая знакомая отказалась от личного счастья по причине неприятия мужчиной ее ребенка. Есть еще пример, когда в семье было правило: мальчик в присутствии отчима не должен произносить ни слова. А в другой семье девочке запрещалось заходить в гостиную и спальню. И ссоры между супругами из–за детей. При этом зачастую звучит фраза, которую ни одна нормальная женщина не сможет забыть: «Я хочу, чтобы ты знала: без нее (дочери) нам было бы лучше».
К сожалению, гораздо больше отрицательных примеров отношений в семье между отчимом и детьми. Я не имею в виду вопиющие случаи, когда пасынков избивают, держат впроголодь, а падчериц насилуют. Речь идет о якобы нормальных семьях. Но равнодушие, раздражение, досада, отстраненность не способствуют укреплению взаимоотношений. А уж женщине, как саперу на минном поле, приходится шаг за шагом, осторожно, без права на ошибку, балансировать между двумя враждующими сторонами. И хоть на эту тему психологами написана уйма статей и рекомендаций, в каждой семье эта проблема решается по–своему.
— Прошло много лет, но я ясно помню, как однажды открылась дверь и мать, подведя меня к чужому дяде, неожиданно сказала: «Это твой папа», — рассказывает Инара. — Я еще долго не могла произнести это слово, пока, наконец, мать рассерженным голосом не приказала повторить за ней: «Скажи: папа, ты скоро вернешься с работы?» Я повторила. С той поры в моей жизни появился отец. Это теперь я понимаю, как нелегко было матери сохранить семейный баланс, выдержать эмоциональные нагрузки. Бывало, и не раз, надо мной сгущались тучи. Она тотчас вставала между нами и старалась сгладить конфликт, выполняла требования взаимоисключающие. Как ей удавалось — загадка! Она все это выносила лишь для того, чтобы сохранить лад в семье.
Не думаю, чтобы отчим меня любил так, как любил появившегося вскоре брата. Различия между нами он не делал, но я по одному его виду чувствовала, с какой теплотой он поглаживает по голове маленького брата и как жестко проводит рукой по моей. И еще замечала, что мои с отчимом отношения менялись в зависимости от того, как они складывались у него с матерью. Когда все было хорошо, он мог замолвить слово перед матерью за какие–то мои проступки, посадить на колени. Он научил меня кататься на велосипеде, брал с собой на сенокос, сажал на лошадь. И не было счастливее меня на свете в те моменты. До мельчайших подробностей помню, как однажды, после зарплаты, он принес в дом пряники, которые мы очень любили, посадил меня на колени, приговаривая: «Ешь, дочка». В такие моменты я его любила. Выбегала с куском на улицу и спешила угостить подружек: «Это мне папа купил».
Мы прожили с ним много лет. Вместе взрослели, учились, играли свадьбу. Только став взрослой, я поняла: сколько надо было иметь душевной теплоты, чтобы растопить лед отчуждения. Это, видимо, действительно трудная задача: переступая порог чужого дома, сделать в нем все и всех своими, родными. В конце своей жизни признался мне, что любит меня и благодарен за терпение, понимание, поблагодарил за внуков, которых очень любил, баловал подарками, был им настоящим дедушкой. Но, учитывая прошлый опыт семейных отношений, общения с отчимом, я все же не решилась вторично выйти замуж, а всю ответственность за воспитание детей взвалила на свои плечи. Я посчитала, что так будет спокойнее всем: и мне, и детям. Но я не уверена, что поступила правильно…
Понять, что испытывает ребенок, которому внезапно подарили «нового папу», пусть даже самого замечательного, нетрудно — надо только представить себя на месте маленького человека. Чужой человек пришел в дом, похоже, надолго, а согласия ребенка, по большому счету, никто не спрашивал. Конечно, поначалу большинство отчимов держится подчеркнуто демократично и ласково — надо же произвести хорошее впечатление, навести мосты. Но рано или поздно начинаются обычные внутрисемейные трения. Бывает так, что, став отчимом, даже тот, кто был для ребенка потрясающим «дядей Колей» и при этом совершенно не изменился, вдруг превращается в личного врага. Нередко в таких случаях мамы допускают типичную ошибку, объясняя враждебность ребенка его вредностью и эгоизмом, и что самое печальное — принимают сторону отнюдь не ребенка, а отчима.
— Я родился в семье, где отец после свадьбы начал пить, употреблять наркотики и избивал мать, — рассказывает Роман. — Однажды, когда мне было 4 года, я вышел ночью в коридор. Отец, избивая мать, задел меня так, что я отлетел и ударился головой о стену и потерял сознание. Моя мать оказалась в реанимации.
Вскоре она с ним развелась. Через какое–то время вышла замуж еще раз. И вот у нас с сестренкой появился отчим. Я не знаю, наверное, он хотел самоутвердиться за счет детей. Нет. Он нас не бил. Но всячески подавлял нас с сестрой, унижал. Он любил чувствовать себя властным и сильным. Помню один случай. Мне было уже 20 лет, в тот день у нас были гости. И тут он решил «наехать» на меня. Даже не помню из–за чего все началось. Я ему ответил. Словами. Он решил, что за это меня надо убить. Я гораздо крупнее и сильнее его, но я ничего не сделал, потому что знал, что если я его изобью, то он уйдет и мать будет винить меня. Я думал, она его успокоит, но вместо этого она подошла ко мне, когда он меня душил и начала держать мне руки, приговаривая: «Успокойся, не рыпайся!». При этом она — инженер, достаточно образованная. Выросла в семье военных. Я не защищался лишь потому, что мне было жалко мать, а она меня предала…
Это еще один из подводных камней «сложносочиненной семьи» — детские обиды. Если отношения с отчимом будут складываться нелегко, у ребенка может возникнуть вполне понятное недовольство — почему это мама не спешит избавить меня от отца, который мне не нравится? То, что рано или поздно, легко или сложно, но все–таки прощается родным людям, неродным простить бывает труднее.
«Как же я его ненавидела!»
Рассказ 18–летней Маши, пережившей развод родителей и появление нового папы, возможно, поможет взрослым понять, что происходит с детской душой в такие моменты.
— Раньше папа жил вместе с ними, но пять лет назад родители развелись. Это был самый ужасный год в моей жизни. Я скучала по своему папе и сердилась на него за то, что он ушел от нас. Иногда я сердилась на маму за то, что она не смогла сделать так, чтобы папа остался. Сердилась и на саму себя.
В общем, в моей жизни наступила черная полоса, я почти не улыбалась, ничему не радовалась. И еще я поняла, что развод ужасен тем, что из–за него меняется все. Все, к чему я так привыкла: возвращение папы вечером с работы, прогулки с ним и нашей собакой, бутерброды, которые папа делал мне по утрам — все изменилось. И ничего не поделаешь с этим! А потом, когда я уже почти привыкла к этим переменам, ситуация вдруг опять изменилась. Мама познакомилась с Димой. Сначала я почти не замечала его, да и мама мало говорила о нем. Потом она стала говорить о нем больше, и он стал бывать у нас чаще. А вскоре получилось так, что едва я открывала глаза, как тут же видела Диму — он был с нами за столом, сидел вместе с нами у телевизора. Мама теперь почти не бывала со мной наедине, не обращала на меня внимания, как будто меня и нет вовсе. Я возненавидела Диму.
У меня тогда появился страх, что если так пойдет дальше, я буду никому не нужна и от меня захотят избавиться. В один прекрасный день мама сказала, что она собирается выйти замуж за Диму. Я проплакала целый день в своей комнате. Если мама выйдет замуж за Диму, это значит, что мама с папой уже никогда больше не сойдутся!
Как же я его ненавидела тогда! Он пытался со мной наладить отношения, дарил подарки, но я и не собиралась с ним дружить. Всем своим видом я старалась показать, что Диме в нашем доме нет места.
Обидно то, что мама всегда принимала сторону отчима. И с ней мои отношения были никакими — я просто жила своей жизнью и никого туда не пускала. Мне часто хотелось, чтобы она меня поняла, но все мои попытки приводили в тупик или к скандалам. Она упорно не хотела вникать в мои проблемы и игнорировала меня. Во всем старалась угодить новому мужу, с которым у нее тоже не все ладилось. По этому поводу я и до сих пор не лажу с мамой, отчима тихо ненавижу и стараюсь вообще его даже не видеть и не слышать…
Действительно, повторный брак одного из родителей отнимает у детей последнюю надежду на то, что родители когда–нибудь снова будут вместе. Ребенок чувствует растерянность, ревность или ощущение, что его предали. Дети часто очень злятся, думая, что отчим намеревается занять место их родного отца. Они могут считать, что их хорошее отношение к отчиму — предательство по отношению к ушедшему из семьи отцу. Поэтому неудивительно, что душевная боль толкает многих подростков на необдуманные поступки. Некоторые даже пытаются разрушить новую семью отца или матери.
Чужих детей не бывает
К счастью или к сожалению, влюбленная женщина нередко бывает слепа. Она мечтает обо всем и сразу и не понимает одного: гораздо важнее, чтобы мужчина на начальном этапе серьезных взаимоотношений не полюбил, а просто принял ребенка. Принять — значит внутренне согласиться с тем, что ребенок существует, что придется считаться с его интересами и даже заботиться о нем. И что бы там ни говорили, решиться на такое очень нелегко. Словом, как ни крути, брак — это, прежде всего, союз двоих. И третий в нем может оказаться лишним.
— У меня было два отчима, — рассказывает свою историю Маргарита. — Первый, к сожалению, погиб. А второй живет с моей мамой и теперь его терпит моя сестра. Знаете, когда я жила с ними (я замужем и живу отдельно) — это был кошмар! Он цеплялся ко мне и даже бил ремнем меня только из–за того, что я возвращалась домой позже на полчаса. Порой мне даже не хотелось идти домой из–за этого. Я пыталась раньше лечь спать, чтобы он не цеплялся ко мне. Он мне не разрешал встречаться с мальчиками, для него они все были плохие. Он очень жестокий человек, и я рада, что вырвалась из дома. А вот первый мой отчим был чудесным человеком. Он ни разу не ударил меня, я никогда не чувствовала, что я не родная, даже после того, как родилась сестра. На его работе никто не знал, что я не его родная дочь. Он хотел меня удочерить, но не успел. Погиб. Я его очень сильно любила, даже больше, чем родного отца.
Возвращаясь к письму читательницы, попавшей в ситуацию сложного выбора между любимым человеком и сыном, хочется отметить, что если мужчина категорически отказывается принять ребенка женщины, следует серьезно задуматься — а стоит ли вообще с таким мужчиной связывать свою жизнь? Недаром говорят, что если он любит женщину, значит и детей ее полюбит, как своих. Мотивы же абсолютного неприятия неродных детей могут быть разными. Это и страх: а вдруг меня не примет ребенок, женщина не позволит участвовать в воспитании, а малыш будет мешать нашим с ней отношениям. Или же эгоизм: хочу, чтобы все внимание было только мне. И, наконец, что чаще всего встречается в жизни — инфантильность: просто хочу так и больше никак.
— У меня было после первого брака двое мужчин, которые имели счастье заменить отца моему ребенку, — делится опытом Людмила. — И вот что интересно: первый так и не стал настоящим отцом, он просто женился на мне, не отдавая себе отчет, что женившись, стал и отцом моему ребенку. Он как бы принял мою дочь, но был с ней холоден, лишь формально выполняя роль отца. И, как и должно было быть, в один прекрасный день я поняла, что не смогу жить в такой ситуации, потому что, не принимая ребенка, он не принимает и меня, как мать ребенка, да и как свою жену, кстати. Что же во втором случае: мужчина, полюбив меня, принял и моего ребенка, как неотъемлемую часть меня и моей жизни, у них с дочкой сразу сложились отношения, он искренне интересуется делами ребенка, ходит с ее классом в походы, знает и принимает всех друзей моей дочери. Пусть она зовет его по имени, но в разговоре со своими друзьями она искренне называет его папой. Я не призывала обожать моего ребенка, это произошло потому, что человек искренне и с уважением относится ко мне, к моему прошлому и заглядывает в будущее. И у меня не возникает сомнений, кто станет отцом еще одного моего ребенка.
Детские обиды никуда не уходят — они остаются с человеком на всю жизнь. Ведь чаще всего они получены от самых родных людей, родителей, которым ребенок доверяет безоговорочно и каждое слово которых считает истиной. Конечно, взрослеющий человек многое переосмысливает, некоторые мотивы родительских поступков становятся ему понятны, и ко многому он начинает относиться иначе. Психологами придумано множество методик моральной ревизии и реанимации человеческой души. Однако психологическая травма, полученная в детстве, — та же болезнь, которую, как известно, предупредить легче, чем лечить. Поэтому важно, чтобы у родителей хватало мудрости, терпения и любви и для своих детей, и для приемных. Ведь, в конце концов, чужих детей не бывает.
